билингвистическое недоразумение (chudaaa) wrote,
билингвистическое недоразумение
chudaaa

…such a lovely place


Наваливаюсь всем телом, толкаю тяжелую дверь; дверь упирается, пытается вытолкнуть меня наружу, но неожиданно я словно пробиваю толстый слой защитной пленки и оказываюсь в полутёмном прохладном вестибюле, волоча за собой неудобный громоздкий чемодан и проклиная всё на свете. Добро пожаловать, добро пожаловать! – слышу над самым ухом, оглядываюсь, но за спиной никого нет; кто-то осторожно касается моего плеча, здравствуйте, добро пожаловать, меня зовут Людмила Александровна, мы вас очень ждем, пойдёмте, провожу вас в номер. Люся, перевожу я, облегченно вздыхая, Люся, слава богу, мы добрались – вы не представляете – ехали весь день, на подъезде встали в жуткую пробку, мне уже казалось, это никогда не кончится, столько нервов, вы не поверите, да ещё эта ужасная авария, застряли там на полночи, пожарные, скорая, полиция, вот это вот всё – все кричат, дети плачут, сирены воют – цирк, бардак! Скажите, Люся, я понимаю, что уже поздно, но, быть может, ресторан ещё открыт?

Люся мелко кивает после каждого моего слова, она ниже меня ростом, и я ловлю себя на том, что рассматриваю её макушку, мышиного цвета волосы и строгий учительский пучок на затылке, мелькающий туда-сюда. Люся смотрит не прямо на меня, а куда-то немного вбок, и мне нестерпимо, до зуда меж лопаток, хочется обернуться. Я почти успеваю повернуть голову, краем глаза ловлю какое-то смазанное движение у себя за спиной, но тут Люсина лапка снова трогает моё плечо, конечно, говорит Люся, конечно-конечно, вы оставьте чемодан здесь, с ним разберутся, ресторан на третьем этаже открыт круглосуточно, вот сейчас по этому коридору до конца и направо, подниметесь на третий этаж, второй поворот налево, стеклянная дверь, не промахнётесь!

Спасибо, говорю я, спасибо, Люся, вы просто ангел! Люся кивает, улыбается, не смотрит на меня; разворачиваюсь, иду искать лифт.

Второй поворот налево, прохожу в комнату, протискиваюсь мимо сидящих на полу на своё место в самом дальнем углу, извиняюсь шепотом, пожимаю плечами в ответ на мамин осуждающий взгляд, беру тарелку, утыкаюсь носом в книжку, ты что, шипит мама, сейчас ещё нельзя, ты посмотри: никто же не ест, все слушают, и палочки приготовь, сейчас пойдёт ритм. А мне пофигу, бурчу я, отстань, я голодная, весь день и полночи за рулем, сил моих нет больше это терпеть! Какой руль, какие пробки, ты что, с ума сошла, ты же не -

Кто-то шикает на неё справа, и мама умолкает, слава богу, думаю я, переворачиваю страницу, не глядя, отправляю ложку в рот, а что ты читаешь, говорит ребенок, он сидит прямо передо мной на корточках, с палочками в руках и с очень серьёзным выражением на бледном лице, разве тут можно читать, я не знал, что можно, у меня тоже книжка есть, она с картинками и про волка, который превращается в бабушку, я тоже так хочу! Что, машинально спрашиваю я, в бабушку превратиться хочешь, ага, говорит ребенок, это же так интересно, не думаю, говорю я, по-моему, у бабушек довольно скучная жизнь, волком быть гораздо лучше. Ребенок склоняет голову на бок, обдумывает мои слова, передо мной возникает неприятная чья-то рожа, просто до дрожи непереносимая, и я отвожу руку с тарелкой куда-то назад, аккуратно ставлю её на пол и смотрю прямо в глаза, налитые яростью, передайте мне салат, тихим, отчетливым голосом говорит этот мерзкий тип, какой салат, говорю я, у меня ничего нет, я книжку читаю, вот – сую книгу ему под нос, он отшатывается, как от удара, и мне становится легче дышать, вы еретичка! визжит он практически на грани ультразвука и брызгая слюной, теперь всё пропало, мы все сгорим в аду, и это всё из-за вас, из-за вас! Ну уж нет, говорю я, оставьте ваши религиозные бредни при себе, мам, пойдём уже отсюда, а, не позорь меня, сядь, говорит мама, что ты как маленькая, собрание только началось, что с тобой сегодня, ничего, говорю я, есть расхотелось, вот и всё, пробираюсь через толпу обратно к выходу, сквозь нарастающий гул голосов и нестройные удары деревянных палочек для суши о края тарелок и бокалов, что за бред, думаю я, что за бред тут происходит, зачем маме вся эта апокалиптическая хрень?

Поворачиваю за угол и еле успеваю отскочить назад: мимо меня, радостно трезвоня, проезжает трамвай, ваша остановка – четвертая отсюда, если не считать этой, говорит Люся, придерживая мой локоть, улыбается опять куда-то мимо меня и вбок, я оборачиваюсь и утыкаюсь в чье-то лицо, вокруг темно и тихо, мама спит на соседней кровати, он тянется ко мне губами, ты что, шепчу я, совсем с ума сошел, мама же здесь, и Катя, ну я же не виноват, говорит он, что в этой дурацкой гостинице больше не было номеров, выпячивает нижнюю губу, пытается сдуть челку со лба, белки его глаз блестят в темноте, ну давай, говорит он, ты же тоже хочешь, я знаю, мы тихонько, а? снова лезет ко мне губами, но я подставляю ладонь, пытаюсь отпихнуть дурацкую его башку от себя подальше, он целует мои пальцы, я тихонько смеюсь, мама ворочается во сне, кровать скрипит, он вздрагивает и замирает, я выворачиваюсь из кольца его рук, скатываюсь с кровати, куда ты, обиженно шепчет он, ну ладно, ну я же пошутил, давай обратно, спать пора, завтра рано выезжать, эй, куда ты запропастилась? Но меня уже нет там, в этой темной и душной комнате, хотя я всё ещё слышу его горячий шёпот над самым ухом, трясу головой и хватаюсь за поручень, чтобы не упасть – трамвай катится вперед по рельсам, весело звеня на поворотах, четвертая остановка, думаю я, это уже сейчас или на следующей? Трамвай резко тормозит, двери распахиваются и меня выносит вместе с потоком людей в горячечный полуденный город, вокруг только резкие углы и ни намёка на тень, я наваливаюсь всем телом, толкаю тяжелую дверь; дверь упирается, пытается вытолкнуть меня наружу, но неожиданно я словно пробиваю толстый слой защитной пленки и оказываюсь в полутёмном прохладном вестибюле, волоча за собой неудобный громоздкий чемодан и проклиная всё на свете. Добро пожаловать, добро пожаловать, слышу откуда-то сзади, поворачиваюсь, смотрю ей прямо в глаза, Люся, говорю я, Люся, что здесь происходит?

Люся мелко кивает после каждого моего слова, она ниже меня ростом, и я ловлю себя на том, что рассматриваю её макушку, мышиного цвета волосы и строгий учительский пучок на затылке, мелькающий туда-сюда. Люся отводит взгляд, смотрит куда-то немного вбок, и мне нестерпимо, до зуда меж лопаток, хочется обернуться. Я почти успеваю повернуть голову, краем глаза ловлю какое-то смазанное движение у себя за спиной, но тут Люсина лапка снова трогает моё плечо, конечно, говорит Люся, конечно-конечно, вы оставьте чемодан здесь, с ним разберутся, ресторан на третьем этаже открыт круглосуточно, вот сейчас по этому коридору, прохожу в комнату, протискиваюсь мимо сидящих на полу на своё место в самом дальнем углу, киваю знакомым, улыбаюсь виновато – опоздала, мешаю всем; мама смотрит неодобрительно, но ничего не говорит, я вытаскиваю книжку из рюкзака, пытаюсь отвлечься – от запаха еды мутит, а что ты читаешь, говорит ребенок, Анечкин сын, кажется, Паша? Или Миша? Не мешай мне читать, Миша, строгим учительским тоном говорю я, у тебя же ещё уроки не доделаны, я права? Миша покаянно опускает голову и бурчит что-то неразборчивое, сначала математика, говорю я, потом сказки про волков и бабушек, ясно? Миша разочарованно кивает, я улыбаюсь, закрывая лицо книгой, машина резко выворачивает из-за угла, визг тормозов, темнота, прохладный вестибюль, Люся, говорю я, в этот раз вы не отвертитесь, что, чёрт побери, происходит?

Кто-то осторожно касается моего плеча, здравствуйте, добро пожаловать, меня зовут Людмила Александровна, мы вас очень ждем, пойдёмте, провожу вас в номер. Люся, перевожу я, облегченно вздыхая, Люся, слава богу, мы добрались – вы не представляете – ехали весь день, на подъезде встали в жуткую пробку, мне уже казалось, это никогда не кончится, конечно, кивает Люся, да-да, конечно, оставьте чемодан здесь, ресторан на третьем этаже, Лёшка, шепчу я, совсем с ума сошел, отстань, мама же тут, мама спит, шепчет он и лезет ко мне губами, но я подставляю ладонь, пытаюсь отпихнуть дурацкую его башку от себя подальше, он целует мои пальцы, я тихонько смеюсь, мама ворочается во сне, кровать скрипит, он вздрагивает и замирает, я выворачиваюсь из кольца его рук, скатываюсь с кровати, куда ты, обиженно шепчет он, ну ладно, ну я же пошутил, давай обратно, спать пора, завтра рано выезжать, я сжимаю руль и давлю на газ, сворачиваю за угол, кто-то отпрыгивает буквально из-под колёс, визжат тормоза, чудом не теряю управления, выруливаю на дорогу, еду вдоль трамвайных рельсов, дорога прямая и тянется бесконечно, нет, думаю я, неправда, так не должно быть, прибавляю скорость, закрываю глаза, до конца и направо, третий этаж, второй поворот налево, я выворачиваю и замираю, чувствую трамвайные рельсы под колёсами, вжимаюсь в сиденье, ожидая удара, вдох, выдох, ничего не происходит, костяшки пальцев стучат по стеклу, я вздрагиваю и открываю глаза, Люся смотрит на меня укоризненно, качает головой, ну что же вы, Тонечка, говорит мне Люся, незнакомое имя режет слух, внутри моей головы кто-то водит ногтем по стеклу, Тонечка, говорит Люся, вы же знаете, у трамвая расписание, невозможно задерживать, нельзя, люди же не могут вот так просто, вы же понимаете, вы же сами мне когда-то это объясняли, помните? Люся робко улыбается мне через стекло, я киваю, поворачиваю ключ в замке, открываю дверь, все головы, кроме одной, поворачиваются в мою сторону, Миша, говорю я, у нас урок, не знаю, как у тебя, но у всех остальных сегодня диктант, убираем учебники, Даня, раздай тетради, начинаем через пять минут.

Поворачиваюсь, Люся смотрит на меня с надеждой, я киваю, ну слава богу, говорит Люся, я уже думала что всё, осталась одна, Антонина Фёдоровна, раздаётся ломкий голос за моей спиной, я ручку забыл, дети, говорю я, не оборачиваясь, у кого есть запасная ручка, поделитесь с Вениамином, вы же вспомнили, говорит Люся, вспомнили, да? Люся суёт мне в руки несколько тетрадных листов, сцепленных за угол, вот тут, говорит она, все критерии для оценок, что вы будете диктовать не важно, главное интонации, дети напишут хорошо, они у нас очень способные, двоек не бывает почти никогда, всё как вы и говорили, Люся, говорю я, Люся, почему вы не ушли? Ну как же, растерянно отвечает она, я не могла, ведь дети же, Тонечка, вы же сами говорили, говорила, отвечаю я, поворачиваюсь к классу лицом, тщательно копирую полузабытые учительские интонации, да, Люся, я говорила, но вы же могли просто взять и уйти, когда я застряла, уйти и оставить это всё, неужели вам ни разу не хотелось? Хотелось, вздыхает Люся, но мне стало жалко детей. Вы же помните, что тут было до нас, Тонечка, вы же вспомнили всё? Вспомнила, говорю я, вспомнила, но не понимаю, при чём тут вообще дети, никаких же – да вы что, возмущенно перебивает меня Люся, да как же вы, ну вот посмотрите, вот же они, все здесь, и Мишенька, и Аллочка, и даже Вениамин – а помните, как сложно было с Вениамином поначалу? Нет, вы, Антонина Фёдоровна, можете конечно уйти, никто вас здесь не держит, но я детей не брошу, у них же совсем нет никого, никакой надежды, кроме нас, никакой, повторяю я, никого, кроме нас, все дописали? проверяем ошибки, через пять минут тетради ко мне на стол, Лёшка обиженно сопит в темноте, поворачивается на другой бок; я закрываю глаза, завтра рано вставать.

________________________________
темы отсюда: сначала мы нашли тебя, а потом; смотри, куда спишь; ночной рынок старых школьных тетрадей; там уже давно никого нет; смотреть лучше не на меня, а наверх и немного влево
Tags: текст
Subscribe

  • (no subject)

    заказала глину, отдала заказы, приготовила обжиг на завтра, сижу. упал инстаграм, поднялся инстаграм, почему-то смешно. всё такое странное изнутри…

  • (no subject)

    this is nothing new: an autumn chill caught my ribs, dragged me sideways and down, pre-dawn air brittle and hard to swallow. it came up trough my…

  • штуки, чтобы быть, которые можно заказать

    написала в инстаграм, но и сюда тоже напишу, чтобы так вот же положила. вообще я редко тут красивое показываю, но не потому, что не хочу, а потому…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments