билингвистическое недоразумение (chudaaa) wrote,
билингвистическое недоразумение
chudaaa

Корпорация "Апрельские Дураки", вторая часть первой части

начало тут

Понедельник начался с того, что Молли безбожно проспала. Проснулась сама, без будильника, в отличном настроении и полной уверенности, что можно ещё полчасика поваляться, полистать соцсети. И только потянувшись за телефоном обнаружила, что уже почти одиннадцать, а будильник она вчера не включила. Он так и висел на экране, укоризненно глядя на неё своей кнопкой «ОК».

Вскочила, помчалась в душ, но пока намыливала голову и чистила зубы, внезапно успокоилась: если бы она для чего-то потребовалась новому начальству с утра пораньше, ей бы наверняка позвонили. К тому же, Ядвига Львовна так и не сказала ей, во сколько у них начинается рабочий день, это Молли сама почему-то решила, что как во всех офисах, с девяти.

Что, конечно же, вряд ли подходит конторе, в официальном названии которой фигурируют дураки. Поэтому собиралась уже неспешно, даже на кофе времени хватило.

Когда выходила из дома, небо было печальным и серым, но вынырнула из метро уже в яркое послеобеденное солнце. Молли даже зажмурилась от неожиданности и встряхнула головой. Солнце припекает макушку, значит, точно настоящее, не глюк. Достала телефон. Всё объяснилось довольно просто: прогноз погоды обещал переменную облачность. Видимо, вся облачность скопилась над Моллиным домом, а досюда её уже не хватило, остались сплошные перемены.

Молли хмыкнула и ускорила шаг. Время близилось к половине третьего, рабочий день в самом разгаре, наверное, её уже там все заждались. Взлетела по ступенькам на знакомое крыльцо, заранее улыбаясь непонятно чему, легко распахнула дверь – но в вестибюле было тихо и пусто. Если бы не косые солнечные лучи, падающие откуда-то сверху, можно было подумать, что она так и простояла тут все выходные, а беготня и съёмки ей просто приснились.

– Есть здесь кто-нибудь? – растерянно спросила Молли, и, подумав, добавила, – Здравствуйте?

Звук её голоса рассыпался по вестибюлю дребезжащим эхом и затих. Молли выждала полную минуту, но ей так никто и не ответил, и она осторожно двинулась в сторону галерейного коридора. Нет так нет, а раз работать никто не тащит, можно вволю рассматривать фотографии на стенах. Что-то в этих странных картинках притягивало её, словно магнитом: за прошедшие три дня она не раз ловила себя на том, что снова о них думает.

Первой начала рассматривать фотографию с чайником и водолазным костюмом, и тут же с удивлением обнаружила новые детали: на столе, на самой границе между светом и тенью лежали тонкие рыбьи скелетики, еле заметные даже с самого близкого расстояния. Так что не удивительно, что она их не увидела, когда шла мимо. Вообще, рассматривать эти фотографии оказалось очень похоже на картинки «найди десять отличий», только вместо двух картинок приходилось сравнивать одну, саму с собой.

Молли нехотя оторвалась от фотографии с чайником и шагнула к пробковой доске с полароидами, но рассмотреть их так и не успела: из глубины коридора послышались чьи-то торопливые, почти бегущие шаги.

– Молли! – воскликнула Марина, подбегая к ней, – Молли, здравствуйте! Простите, ради бога, что не вышла вас встретить, совсем закопалась с отчётом. Его нужно сдать как можно скорее, а там ещё дел выше крыши.

Не останавливаясь, Марина подхватила Молли под руку и увлекла за собой прочь из коридора с фотографиями и через вестибюль в другой коридор, поменьше, продолжая говорить с такой скоростью, что Молли и слова вставить не могла.

– Пока что мы будем работать с вами, я и Толик, так Ядвига Львовна решила. Это пока вы не освоитесь, а там будет видно. Сейчас покажу вам нашу кухню, можно пользоваться всем, что найдёте, так что не стесняйтесь, сделайте себе кофе или чаю, если хотите. Я уже позвонила Толику, он вот-вот приедет, ознакомит вас со служебной инструкцией.

Молли внутренне содрогнулась, и, похоже, это отразилось у неё на лице, потому что Марина поспешно добавила:

– Нет-нет, не переживайте, служебная инструкция – это вовсе не так страшно, как может показаться, ну, Толик вам ещё объяснит. Вот тут чайник, вода в кулере, кофемашина заправлена, надо только кнопками выбрать, какой вы хотите кофе, и подставить чашку вот сюда, располагайтесь, а я побежала, иначе не успею вообще ничего. Не прощаюсь, ещё увидимся сегодня!

Последнюю фразу Марина выкрикнула уже из коридора. Молли только и оставалось, что покивать ей вслед и вернуться к кофемашине, так и не произнеся ни слова.

Разобравшись с кофе, Молли устроилась в кресле у окна и приготовилась ждать. Окно было большим, от пола до потолка, и выходило во внутренний дворик, который совершенно внезапно оказался вертолётной площадкой, аккуратно обсаженной по периметру высоким кустарником, ещё полупрозрачным, но уже потихоньку начинающим зеленеть. Дорожки вокруг вертолётной площадки были выложены бледно-жёлтой плиткой, тут и там возле пустых клумб, накрытых плёнкой, расставлены лиловые скамейки.

Наверное, летом тут очень красиво, подумала Молли. Сидишь себе на скамеечке с чашкой кофе, любуешься цветочками, а сверху прямо на тебя садится вертолёт.

Вертолёт в Моллином воображении опускался плавно и бесшумно, раскинув лопасти, как гигантский летучий осьминог, и был почему-то ярко-оранжевым.

– О, новенькая! Салют!

Голос Толика раздался за её спиной так неожиданно, что Молли вздрогнула. Так задумалась о цветах и вертолётах, что не услышала, как он подошёл.

– Здравствуйте, Толя, – сказала Молли, выбираясь из кресла. – Марина сказала, что вы приедете, но я не ожидала, что так быстро. Даже кофе допить не успела.
– Кофе – это святое, любые дела ждут, если есть кофе. Так что допивай спокойно, не торопись. И я присоединюсь, пожалуй. У нас тут ещё, кажется, конфеты оставались, если Игорёк их не нашёл.

Толик открыл дверцу углового шкафчика и влез туда с головой, бормоча себе под нос что-то неразборчивое и шурша пакетами. Меньше, чем через полминуты он выбрался обратно, торжествующе потрясая в воздухе жестяной коробкой из-под чая.

– Ха! Я у нас текущий чемпион по сокрытию конфет от Игорька. Игорёк – это Игорь Васильевич, наш… завхоз. Отличный мужик, но сладкое уничтожает как толпа ребятишек, дорвавшаяся до новогодних подарков. Поэтому приходится искать нетривиальные решения. Но так даже веселее. Вот, угощайся. – Толик протянул коробку Молли и плюхнулся в соседнее кресло. – И, кстати, со мной можно не церемониться. Я этого совершенно не умею, поэтому со всеми исключительно на ты.
– Неужели вообще со всеми?
– Однозначно. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на социальные глупости, которые только всё усложняют.
– И с Ядвигой Львовной на ты?
– Ядвига – молоток. Она понимает. – Толик вздохнул и почесал нос. – Ну, вот смотри. Мы сейчас с тобой сидим в кухне. Тебя сейчас тут сколько?
– В смысле – сколько?
– В смысле, сколько человек тебя сидит сейчас здесь, в кухне?
– Аа, – протянула Молли неуверенно. – Одна?
– Одна, – согласился Толик. – Поэтому я вижу тебя в одном экземпляре, и обращаюсь к тебе в единственном числе, по правилам грамматики русского языка. И тебя очень прошу делать то же самое. А то когда ты мне говоришь «вы», я сразу начинаю оглядываться, потому что думаю, что меня здесь множественное число. Но нас тут всего лишь двое: одна ты и один я. Точно, я проверял.
– Нну хорошо, – сказала Молли, – я попробую. Но не обещаю, что у меня сразу получится. Всё-таки я привыкла обращаться к незнакомым людям на «вы».
– Это мы-то с тобой незнакомые? – возмутился Толик. – Мы же разговаривали уже целых три раза. Считай, что давние друзья.
– Два раза, – уточнила Молли, – не три. В четверг, когда я на собеседование пришла, и сейчас вот.
– Два или три, неважно, – отмахнулся Толик. – Ты мне лучше расскажи, кем ты у нас работать будешь.
– А разве не.. ты должен мне об этом рассказать? Марина говорила про служебную инструкцию…
– Инструкция – фигня, – перебил её Толик, – скукотища. Лучше сразу к делу, а там по ходу разберёшься. Ну и мы с Маринкой поможем, если что. Так что тебе Ядвига сказала?
– Много чего. Сказала, что вам нужен новый сотрудник, то есть я, другие почему-то не подходят, хотя я не совсем поняла, почему. И что у вас фотографа не хватает.
– Так ты фотограф? – просиял Толик. – Что ж ты сразу не сказала? У нас архивы уже третью неделю в плачевном состоянии, того и гляди рыдать начнут. Или ещё что похуже. Так что ты действительно очень вовремя появилась, Ядвига права. Пошли, есть работа.

Толик залпом допил свой кофе, поставил чашку на стол и буквально выпрыгнул из кресла. Молли ничего не оставалось, как встать и пойти за ним.

Архивы, думала Молли печально, пока плелась по длинному пустому коридору вслед за Толиком. И зачем им фотографировать архивы. Чем простая и полезная вещь сканер им не угодил. Может, и не надо было соглашаться на эту дурацкую работу. Завтра у Эли водная съёмка с дельфинами, а я где? В дураках, вот где, пыльные архивы перебираю. И с чего я вообще решила, что офисная жизнь может оказаться интересной?

– Не спи, новенькая, всё проспишь!

Толиков голос долетел до неё откуда-то слева и сзади, и Молли поняла, что пропустила поворот. Вздохнула, развернулась и пошла обратно. Толик, увидев её, махнул рукой и скрылся за белой дверью с выцветшей табличкой. «Рабочие СКР», – прочитала Молли, когда подошла ближе.

– Что такое СКР? – спросила она, войдя в комнату, но ей никто не ответил.

Молли протиснулась между двумя рядами стеллажей, которые начинались прямо от порога, и оказалась в нешироком проходе, тянущемся слева направо. Она покрутила головой, прислушалась, и пошла направо – оттуда доносился приглушённый металлический лязг. Ряды стеллажей сменились рядами тяжёлых железных шкафов, совершенно доисторических с виду. Никаких замков на них не было, они запирались на тяжёлую железную задвижку, которая наверняка противно скрежетала каждый раз, когда её нужно было открыть или закрыть.

Молли добралась до нужного прохода минуты через три. Ей уже начало казаться, что эта комната – никакая не комната, а бесконечный коридор, зачем-то отделённый от другого коридора стеной с дверями. Но шкаф, из которого частично торчал Толик, стоял возле стены, а не возле другого такого же шкафа – значит, комната всё-таки имела хоть какое-то подобие границ.

– Уф, еле нашёл, - сказал Толик, вынырнув из шкафа с небольшой картонной коробкой в руках. – Вечно они всё кладут не туда, сколько им ни говори.
– Что такое СКР? – повторила Молли. – На двери было написано, на табличке.
– Понятия не имею, – ответил Толик. У нас тут склад. И сейчас мы тебе найдём твой рабочий инструмент.

Он сунул коробку под мышку, захлопнул шкаф и пошёл по проходу обратно, считая ряды.

– У меня фотоаппарат с собой, если что, – сказала Молли.
– Твой не подойдёт, – сказал Толик. Он остановился на пятом ряду, зашёл вглубь и со скрежетом распахнул самый дальний от прохода шкаф. Полез внутрь, раздвигая коробки, но вдруг остановился, повернулся, внимательно посмотрел на Молли.
– Ты у нас кто, – спросил он, прищурившись, – Кэнон? Никон?
– Пентакс, – рассеянно ответила Молли. Всё её внимание поглотил шкаф. Точнее, его содержимое.
– Старая школа. Уважаю. – Толик одобрительно кивнул и полез обратно в недра шкафа, но через пару секунд вынырнул и добавил:
– Но ты учти, у нас исключительно плёнка. Цифру по инструкции не положено. Справишься?
– Угу, – сказала Молли. – Справлюсь. Я с плёнки начинала.
– Отлично. Тогда давай смотреть, где тут у нас Пентаксы и что бы тебе такого подобрать… может, хочешь средний формат? Или лучше что порезвее, с автофокусом?
– Нет, – сказала Молли, зачарованно протянув руки в шкаф за коробкой, – вот эту.

Пентакс эс, камера её детства, самая первая, с которой учил её обращаться дедушка Жиль, владелец фотолавочки в старом Ванкувере. Нелепая, с двумя колёсиками выдержки, которые она вечно забывала переставлять, пересвечивая кадры до полного неузнавания, капризная, зависимая от настроения, погоды и времени суток, совершенно прекрасная. Своя.

Молли осторожно, не дыша, раскрыла коробку, взяла камеру в руки, вздохнула, не замечая ни своей собственной улыбки, ни слёз, зачем-то текущих по щекам. Провела пальцем по призме видоискателя, прижала к груди.

– Если можно, конечно, – спохватившись, сказала она. – Пожалуй, это не самый лучший вариант для съёмки документов. У меня в детстве была такая же, и я ужасно по ней скучала, оказывается.
– Во-первых, – сказал Толик, важно подняв палец, – любая камера из тех, что лежат в этом шкафу, подойдёт отлично. А во-вторых, кто тебе сказал, что мы будем возиться с какими-то там документами?
– Но ты же сам сказал архив, – растерянно ответила Молли.
– В архивах можно хранить не только документы. В них можно хранить… всё что угодно можно в них хранить, – глубокомысленно изрёк Толик. – Но это проще один раз показать, чем сто раз объяснить. Держи плёнку и пошли. Сама всё увидишь.

Они выбрались из бесконечной комнаты-склада в другой коридор – Толик сказал, что так будет короче – и Молли окончательно перестала понимать, где находится. Здание, снаружи казавшееся простой и понятной офисной новостройкой, изнутри было похоже на бесконечный лабиринт. Интересно, подумала Молли, может быть, у них тут и тайный ход в Хогвартс имеется? Я бы не удивилась.

Молли шла по коридору вслед за Толиком, по-прежнему прижимая камеру к груди, и смотрела по сторонам. Вроде бы коридор как коридор: бежевые стены, белые двери, изредка встречающиеся фикусы в кадках и вездесущие фотографии – ничего особенного, вполне обыкновенное офисное здание. Но чувствовать себя несчастной разгребательницей пыльных архивов Молли почему-то перестала минут пять назад.

Коридор привел их к лифту, но это был совсем другой лифт, не тот, на котором Молли ездила в первый раз. Этот был гораздо больше, какой-то крупногабаритно-грузовой, с двумя сенсорными панелями по правую руку и электронным табло с бегущей строкой прямо над дверями.

Толик приложил ладонь к одной из сенсорных панелей, в ней что-то тихонько щёлкнуло, и она выдвинулась вперед. Толик ловко выхватил планшет, которым оказалась панель, из слота, и, нахмурившись, начал водить пальцем по экрану.

– Так, что тут у нас, посмотрим… вызови, пожалуйста, лифт, пока я тут разбираюсь, ты уже должна быть в системе, заодно и проверим. – Он махнул рукой в сторону второй панели и снова уткнулся в планшет.

Молли осторожно, кончиками пальцев, коснулась второй панели. Панель на секунду вспыхнула бирюзовым, погасла, и на экране высветилась надпись: «Добрый день, Молли. Добро пожаловать в корпорацию Апрельские Дураки».

– Сработало, – зачарованно сказала Молли. – Но как? Вы у меня, получается, отпечатки пальцев сняли, да так, что я и не заметила?
– Да ну вот ещё, зачем нам какие-то отпечатки. Это же сенсорная панель. Ну, то есть, чувствительная. Она тебя почуяла, вот и выдала приветствие. Вызывай лифт, я уже почти что разобрался.

Молли перевела взгляд обратно на экран. Приветственная надпись сменилась меню из трёх пунктов: «вызвать лифт», «вызвать тех» и «вызвать этих». Она коснулась строчки «вызвать лифт» и повернулась к Толику.

– Кто такие «те» и «эти»?

Толик оторвался от планшета и непонимающе уставился на Молли.

– Ну как. Те, это, наверное, которые там. – Он махнул рукой в ту сторону, откуда они пришли. – А эти, это которые тут. Но поскольку ни там, ни тем более тут, я никого, кроме нас с тобой не вижу, то можно смело утверждать, что ни тех, ни этих в данный момент не существует.

Толик победоносно посмотрел на Молли, явно гордясь тем, как ему удалось решить эту запутанную словесную задачу. Молли смотрела на него во все глаза, совершенно ничего не понимая.

Псих, подумала она. Самый настоящий псих, просто иногда весьма удачно прикидывается нормальным. Чёрт меня дёрнул согласиться на эту работу.

Тут взгляд Толика озарился пониманием, и он с облегчением выдохнул.

– А, так ты про лифт! А я сразу и не понял. Решил, что тебе стало скучно, и ты решила мне загадку загадать. Ну, как в Алисе, знаешь?

Или всё-таки не псих, подумала Молли, кивая.

– Это сокращения. «Тех» означает техподдержку, а «этих» — это как раз Игорька, нашего завхоза. У него вообще-то должность по-другому называется, но я хоть убей не вспомню. «Этих» – аббревиатура его полного звания. Его вызывают, если в лифте кто-то наследил. Или у кого-нибудь что-нибудь протекло. Или ещё там какая оказия. Ну, а техподдержка это если лифт не работает. Теперь понятно?

Молли снова кивнула и улыбнулась. Немножко всё-таки псих, подумала она. Но не буйный.


продолжение тут
Tags: апрельские дураки, текст
Subscribe

  • (no subject)

    поняла только что: слишком часто за человеческими мечтами, амбициями и желаниями стоит мотивация "хочу, чтобы мне дали" - и она, конечно же, не…

  • объявление! про патреон)

    поняла понимание про себя и патреон и убрала оттуда все уровни подписки, которые были с физическими плюшками в качестве вознаграждений, оставила…

  • (no subject)

    (иногда на меня находит) and I find myself sitting here, 3 am, sunrise slowly turning yesterday into tomorrow. oh, you know what I mean. today I…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments