билингвистическое недоразумение (chudaaa) wrote,
билингвистическое недоразумение
chudaaa

Корпорация "Апрельские Дураки", окончание

начало продолжение раз продолжение два


Только когда села, Молли поняла, что ноги почему-то больше не хотят её держать. В голове звенело, всё вокруг как-то неприятно поплыло перед глазами. Ну вот ещё, сердито подумала Молли, не хватало мне прямо здесь в обморок упасть, посреди всего этого непонятно чего.

– Нет-нет, никаких обмороков, – раздался Маринин голос у самого Моллиного уха, и она почувствовала Маринины руки, удерживаюшие её за плечи. Молли попыталась ей ответить, но у неё ничего не получилось: звуки отказывались выходить из её рта, как она ни старалась.

– Толик, организуй нам транспорт до ближайшего медотсека, срочно. И не забудь запереть семьдесят вторую и вызвать тех.

Толик кивнул и выстучал несколько команд на планшете.

– Отсек тридцать семь-джи, – сказал он и неожиданно подмигнул Молли. – Не дрейфь, новенькая, от темпорального шока ещё никто не помирал.
– Толичек, – ядовито-ласковым голосом сказала Марина, – если немедленно не займёшься делом, то от шока помрёшь ты. От болевого.

Толик виновато покосился на Марину, ткнул пальцем в планшет и скрылся в злополучном коридоре.

Молли почувствовала, как пол вокруг неё вспучился, словно надуваемый батутный замок, и обнаружила себя полулежащей в мягком кресле – или даже небольшом диванчике, поскольку Марина сидела рядом, и места хватило им обеим. Диванчик плавно тронулся с места и покатил вперёд по коридору.

– Вы с Толиком, скорее всего, приехали сюда просто на траволаторе, стоя, – сказала Марина, заметив Моллино недоумённое лицо. – Но наша транспортная система может обеспечить и более комфортное путешествие, особенно, если ехать долго. Так что это, можно считать, лимузин и карета скорой помощи в одном флаконе.

Молли открыла рот, но по-прежнему не могла произнести ни звука. Звон в голове постепенно нарастал, превращаясь в тошнотворный скрежет. Молли поморщилась и сглотнула.

– У вас действительно темпоральный шок, Молли, и, боюсь, это моя вина. Но не пугайтесь, ничего страшного в этом нет. Неприятно очень, знаю, но вы же сами видели, другого выхода у нас просто не было. – Марина жестом указала на браслет на Моллином запястье. – Модулятор абсорбировал большую часть темпорального расхождения, но для вас это был первый опыт подобного рода, поэтому ваш организм так негативно отреагировал. Ну, ничего, сейчас доедем до медотсека и быстро поставим вас на ноги.


Диван, на котором они ехали, начал замедлять движение, а затем плавно повернул направо и въехал в распахнувшуюся двустворчатую дверь. Они оказались в очередном коридоре, но гораздо более широком и без тамбура. Диван снова повернул, въехал в ещё одну двойную дверь и остановился. Марина вскочила с дивана, пробежала через всю комнату к одному из шкафчиков, распахнула его и начала искать что-то внутри.

– Вы извините, что я так с вами бесцеремонно там, – Марина махнула рукой туда, откуда они приехали, – тем более на ты. Как по мне, это дурной тон, но времени не было ни на что вообще. Здорово, что вы поняли меня с полуслова, иначе я даже не знаю, как бы мы выкручивались. Если бы тут сейчас был Толик, он непременно сказал бы, что всё это ерунда и выкрутились бы как-нибудь, и был бы прав, конечно. Но всё равно очень радует, что вы так быстро вписались в нашу команду.

Марина подошла к Молли и закатала ей рукав.

– Сейчас будет немножко холодно и очень щекотно, – предупредила она, и приложила маленькую жёлтую капсулу странной формы к Моллиному локтевому сгибу.

Капсула начала деформироваться, пузыриться и с лёгким шипением всасываться под кожу. Молли действительно почувствовала лёгкий холод, как будто к её руке приложили почти растаявшую льдинку. Капсула дошипела и всосалась полностью, не оставив на Моллиной руке никакого следа, хотя ей казалось, что по руке стекает талая вода, и она даже почувствовала себя немножко весенним ручьём. По руке разлилось приятное тепло, постепенно охватив всю Молли целиком, и ей резко захотелось спать.

Молли только успела подумать, что это лекарство гораздо приятнее, чем всё, что встречалось ей раньше, как началась щекотка. То есть, щекоткой это ощущение можно было назвать с большой натяжкой – просто потому, что никакого другого слова к нему было не подобрать. Казалось, что все нервные окончания, какие только есть в её теле, одновременно горели, леденели и жутко, невозможно чесались. Молли давно бы уже с воплями каталась по полу, но не могла пошевелить и пальцем.

К счастью, этот кошмарный трип продолжался недолго – несколько секунд, растянутых на пару тысячелетий – и когда Молли, наконец, сумела набрать в грудь побольше воздуха, чтобы закричать, оказалось, что всё уже закончилось, и из её горла вырвался скомканный, нелепый, булькающий смешок.

Голова была ясной, звонкой, и пустой, как после хорошего чиха, и, самое главное, больше ничего в ней не жужжало, не кружилось, и, кажется, вполне себе было на своих местах.

– Думаю, что люди, которым довелось вместе самоотверженно сражаться с разгулявшимся водолазным костюмом, – сурово сказала Молли, глядя Марине в глаза, –вполне могут переходить на ты.

Марина смотрела на неё так же серьёзно, слегка кивая головой в ответ на Моллины слова, но не выдержала и рассмеялась первой. Молли, впрочем, тут же к ней присоединилась – смеяться над собственной удачной и вовремя сказанной шуткой, особенно после всего, что успело с ней за сегодня произойти, было легко и приятно.

– Ржёте, – сказал Толик укоризненно, возникнув на пороге медотсека. – Вот так всегда. Все веселятся, а я работаю.
– Не работаешь, а устраняешь последствия собственного раздолбайства, Толичек, - насмешливо протянула Марина. – Это называется ответственность. Если ты не в курсе.
– О, как всё сложно в этом мире! – воскликнул Толик, театральным жестом приложив руку ко лбу. Он рухнул на ближайшую кушетку и умоляюще посмотрел на Марину. – Сестра! Сестра! Мне душно и дурно, спасите, молю! Тактильный контакт с манифестацией седьмого уровня разрывает мне сердце! Оно вот-вот покинет меня, я чую – скоро гибель!

Марина фыркнула, но всё-таки подошла к шкафчику с медикаментами.

– Держи, герой, – сказала она, кинув в Толика чем-то небольшим, упакованным в шуршащий пластик.

Толик поймал упаковку на лету, чуть не свалившись при этом с кушетки. Вцепился в пластик зубами, оторвал уголок и вытряхнул содержимое себе в рот.

– О, – сказал он, – клубника. Мой любимый вкус.

Молли вопросительно посмотрела на Марину.

– Согласно служебной инструкции, – сказал Марина, протягивая ей такой же пакетик, как и Толику, – любой контакт с манифестацией раритета выше четвёртого уровня требует нейтрализации. Сыворотка, которую я тебе ввела, обладает комплексным воздействием, конечно же, но тут лучше перестраховаться.

Молли осторожно вскрыла упаковку и вытряхнула её содержимое себе на ладонь. Вместо ожидаемой таблетки или капсулы у неё в руке оказался обычный желатиновый мишка бледно-жёлтого цвета.

– Желатиновый мишка, – сказала Молли. Не обращаясь к кому-то конкретно, скорее, просто так, чтобы убедиться, что глаза её не обманывают.
– Это не простой желатиновый мишка, а антиэнтропический, – сказал Толик, подняв палец для пущей значительности.
– Сам ты антиэнтропический! – Марина укоризненно посмотрела на Толика и повернулась к Молли. – Это нейтрализатор энтропии класса Эм-восемь. Обычный желатиновый мишка, да, но сделанный в одной из соседних реальностей, коэффицент энтропии которой значительно ниже нашего, поэтому получается такой эффект. Так что ешь спокойно, никакого вреда от него не будет, одна сплошная польза.
– Я ничего не поняла, – сказала Молли, положила конфету в рот и начала жевать. – То есть, поняла, наверное, но это совсем уже какая-то научная фантастика получается. Корпорация «Апрельские Дураки» доказала квантовую теорию и вовсю применяет её на практике?
– Бинго, – сказал Толик, направив на неё указательные пальцы. – И чего тебе тогда надо объяснять? Сама же во всём разобралась.
– Нихрена я не разобралась, – ответила Молли. – Я примерно понимаю, что вы оба тут говорите, но только в общих чертах и исключительно потому, что один знакомый мне этой квантовой теорией все уши прожужжал. Так что давайте по порядку, а? Пока у меня мозг не взорвался.
– Да не вопрос. Квантовая теория – никакая не теория, а вовсе даже факт, – начал перечислять Толик, загибая пальцы, – «Апрельские Дураки» оперируют по всему мультиверсу, распределяя ресурсы и используя наработки всех доступных реальностей, ты работаешь в «Апрельских Дураках», и это очень круто, потому что с нами точно не соскучишься. Я ничего не упустил?
– Ты упусти-ил, – протянула Марина, сделала многозначительную паузу и уставилась в потолок. – Примерно всё ты упустил.
– И ничего не объяснил, – добавила Молли. – Чем эта ваша корпорация занимается вообще?
– Как чем? – хором откликнулись Марина и Толик, удивлённо посмотрев на Молли.
– Первоапрельскими розыгрышами, конечно, – сказала Марина. – Из названия разве не понятно?
– Из названия понятно только то, что название – дурацкая шутка.
– Логично, – сказал Толик, – потому что никому, кроме сотрудников и клиентов корпорации этого знать не положено. Так что все думают, что шутка, а оно, хоть и шутка, нифига не шутка на самом деле.
– Мда, – сказала Молли. – Уж лучше бы действительно чёрной магией занимались. Чёрная магия – простая и понятная вещь.
– Обижаешь, – сказал Толик. – Чёрной магии не существует.
– В мультиверсе существует всё, – возразила Марина, – на то он и мультиверс. Но в нашем субкластере чёрной магии действительно нет.
– А вот и не существует, – упрямо повторил Толик. – То, что люди называют чёрной магией, легко объясняется с научной точки зрения. Просто не везде ещё наука доросла, чтобы всё объяснить.
– Одна ведьмочка на заказе как-то наставила ему рога, – доверительно сказала Марина, наклонившись в сторону Молли. – В прямом смысле слова. Такие очаровательные рожки в стиле опереточного Мефистофеля, очень ему шло. Они выросли не сразу, и пока мы их заметили и поняли, что к чему, той ведьмочки уже и след простыл. Пришлось нашему Толику месяц в шляпе ходить, как будто он Д’Артаньян. Такое ему качественное проклятие досталось, еле нейтрализовали. С тех пор он на чёрную магию в обиде, и поэтому в неё не верит.

Пока Марина рассказывала, Толик сидел и страдальчески морщился, изредка почёсывая лоб, но никак Маринин рассказ не комментировал. Молли изо всех сил старалась сделать сочувственное лицо и не рассмеяться, представляя себе Толика с рогами, но получалось у неё не очень.

– Ну, хорошо, – сказала Молли, кое-как справившись со смехом. – С чёрной магией всё более или менее понятно. Теперь объясните мне, куда шёл костюм и что ему было надо.
– Ему ничего не надо было, – сказал Толик. – Костюм – лицо неодушевлённое. У него и лица-то нет совсем. А нет лица – нет волеизъявления.
– Как-то он слишком резво бегал для отсутствия волеизъявления, – заметила Молли.
– Это псевдоинтеллект, – сказала Марина. – По сути, у костюма, как и у любого другого предмета из числа близкого окружения раритетов, интеллекта и сознания нет. Когда раритет дестабилизируется, вокруг него начинает расти уровень энтропии. Поскольку предметы вокруг него находятся непосредственно в его поле воздействия, они не разрушаются, а становятся агентами энтропии. Переносчиками, почти как у вирусов. И всеми возможными способами стараются её распространить.
– Ага, – сказала Молли, – понятно. Наверное. Если костюм стал агентом энтропии, значит, раритет – не он. Значит, раритет у нас чайник, потому что всё прекратилось, когда я его сфотографировала. Но почему?
– Все фотоаппараты, которыми мы здесь пользуемся – это средства корректировки реальности, – сказала Марина. – Когда ты фотографируешь раритет, линза фотоаппарата снимает с него накопившийся энтропийный потенциал, нейтрализует и фиксирует его в плёнке.
– Именно поэтому, кстати, – встрял Толик, – в качестве СКР невозможно использовать цифровые камеры. Нужен физический объект, то есть плёнка.
– СКР? – спросила Молли. – Я же тебя спрашивала, что такое СКР. Ты сказал, что понятия не имеешь.
– Забыл, – виновато сказал Толик. – Мне очень сложно даются аббревиатуры. У меня от них зубы болят, как у других от математики. Но сути это не меняет, склад – он и есть склад.
– Ага, – сказала Молли, в упор глядя на Толика. – Склад, значит. Просто склад, ничего особенного. Раритеты и корректировки реальности. Инвентаризация. Простая, обычная инвентаризация, скукотища – твои же слова, скажешь нет?
– Не скажу, – ответил Толик. – Я за свои слова отвечаю. К тому же я тебе нигде ни разу не соврал. Просто постепенно вводил в курс дела. Всё точно так, как Ядвига велела.

Марина приложила руку ко лбу и покачала головой. Молли вздохнула.

– Толичек, – сказала Молли, – мы с тобой знакомы без году неделю, даже меньше, но я, кажется, уже согласна с Мариной, целиком и полностью. Ты идиот.
– Возможно, – неожиданно согласился Толик, ничуть не обидевшись. – Зато я талантливый.
– И самый скромный, да-да, – подхватила Марина.
– Однозначно, – сказал Толик, важно кивая.

Молли и Марина переглянулись и расхохотались. Толик продемонстрировал горделивый римский профиль, взгляд свысока и вздёрнутую бровь, но потом не выдержал, махнул рукой и присоединился к общему веселью.

– Ох, – сказала Молли сквозь смех, – ох, слушайте. Это всё-таки слишком. Кажется, моя крыша улетела навсегда, даже не помахав мне на прощание. Очень хочется сказать, что я вам не верю. Что всё это дурацкий розыгрыш. Или галлюцинация. Вообще всё, включая вас обоих, ездящий по коридорам медицинский диван, фотоаппараты и водолазные костюмы.

Она сделала паузу, набрала воздуха в грудь, поняла, что больше не смеётся, а наоборот, чуть ли не плачет, и тихо добавила:

– Но я не могу. Это ведь всё на самом деле, да? Честно-честно?
– Честно, – сказала Марина.
– Честное пионерское, – добавил Толик.
– Я на девяносто девять процентов уверена, что ты никогда не был пионером, – сказала Молли, – но это ничего не меняет. Вот я с вами влипла, а. И что теперь делать.
– Ну, в общем-то, – осторожно начала Марина, – всегда есть варианты. Ты, если что, можешь отказа–
– Ну уж нет, – перебила её Молли, – фигушки. Вы от меня уже не избавитесь, даже если у вас есть такая специальная штука, как в людях в чёрном, чтобы память стирать. Сбегу и смотреть на неё не стану ни за что. И всё равно всё запомню, чисто из вредности.
– Тебе у нас понравилось, – сказал Толик, просияв. – Ура!
– Это был самый кошмарный день в моей жизни, – ответила Молли. – Во всех смыслах слова. И самое ужасное, что я хочу ещё.
– Почему ужасное? – спросила Марина. – Нормальная реакция, по-моему.
– Нормальной реакцией тут было бы заорать невразумительное, сбежать и забыть всё, как страшный сон, – ответила Молли. – У меня мозг ежесекундно взрывается от всей полученной информации, а я сижу тут с вами, никуда не бегу. И даже волосы на себе не рву в приступе безумия, заметьте. Вам попался очень удачный псих в моём лице. Небуйный.
– Мы все тут немножко психи, – сказал Толик, скорчив зверскую рожу. – Нас буйностью не испугаешь, если что, так что можешь не стесняться.
– Всё равно не понимаю, – жалобно сказала Молли. – Не понимаю, почему совершенно здравая мысль насчёт убираться отсюда пока цела не вызывает во мне ни малейшего энтузиазма. А совсем наоборот.
– Просто это всё, – Толик обвёл рукой комнату, – интересно. Слишком интересно, чтобы вот так просто забить и забыть. Так что Маринка права, совершенно нормальная реакция. У нас обоих примерно такая же была.
– Я сбежала, – честно сказала Марина. – Нервы не выдержали. Но с полдороги вернулась обратно. Поняла, что если упущу такую возможность, всю жизнь буду потом локти кусать.
– Ага, – сказала Молли. – Вот и я не хочу локти. Говорят, они невкусные. Но что делать дальше, вот прямо сейчас, я всё равно не знаю.
– Прямо сейчас я настоятельно рекомендую вам всем выпить кофе, – раздался негромкий голос за Моллиной спиной, – и ознакомиться, наконец, со служебной инструкцией.

Молли обернулась и встретилась взглядом с Ядвигой Львовной, стоящей в дверях. Она улыбнулась Молли уголками губ и перевела взгляд на Толика.

– Анатоль, – сказала Ядвига Львовна, – будьте в моём кабинете через полчаса.

Она снова посмотрела на Молли, коротко кивнула, развернулась и вышла из комнаты.

– Ууу, – сказала Марина, сделав большие глаза, – Толичек, ты попал.
– Да не, нормально, – отмахнулся Толик. – Что ты, Ядвигу первый день знаешь? Скажет, что приблизительно так всё и должно было произойти, отличная работа. Все живы, здоровы и никто никуда не собирается удирать. Правда же, Молличка?

Толик посмотрел на Молли и скорчил жалобную рожу, сцепив руки в умоляющем жесте.

– Нуу, я не зна-аю, – протянула Молли, притворно нахмурившись. – Отличной я бы твою работу не назвала, как ни крути. Хоть новенькой перестал меня называть, и то хлеб. Правда, не уверена, что «Молличка» мне нравится больше.
– Моллинька? Моллюск? Моллюск, я вас молю-с! Умоляю-с!

Молли посмотрела на Марину. Марина вздохнула.

– Бесполезно, – сказала она Молли. – Привыкай. Я тебе с самого начала сказала, что он балабол. Как видишь, не соврала.
– Вижу, – кивнула Молли. – И как ты с этим живёшь.
– Привыкла, – сказала Марина. – Но не очень.
– Зато я талантливый, – сказал Толик.
– Мы знаем, – хором сказали Марина и Молли, переглянулись и опять расхохотались.

Толик переводил взгляд с Марины на Молли и обратно, победоносно улыбаясь.

– Ну, – сказала Молли, отсмеявшись, – где там ваша инструкция. Сама себя она не прочитает. Да и мне без неё не обойтись, пожалуй. Надо же как-то уложить всю эту вашу квантовую практику в голове, пока на нас опять что-нибудь откуда-нибудь не полезет.


_________________________________
на этом пока всё. ох.
темы отсюда: фотография запрещённой штуки; а потом приходит нелепый человек в красном пальто, и выясняется, что ничего ещё не закончилось; а высокий мужчина в красном мне кого-то напоминает; сиреневые объявления на каждом столбе; этот чайник - твой; бесконечные сияющие коридоры; день дурака у нас в поликлинике.
Tags: апрельские дураки, текст
Subscribe

  • (no subject)

    сотовый оператор прислал смс о том, что списалась абонетская плата, и в том же сообщении, без пауз и предупреждений предложил мне узнать, к чему…

  • (no subject)

    дом - это не где ты, дом - это кто ты.

  • всякое 15 марта

    хотела пойти гулять, но нам включили штормовое предупреждение на полную катушку, и я поняла, что нет, всё-таки я не хочу криотерапию прямо в лицо,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

  • (no subject)

    сотовый оператор прислал смс о том, что списалась абонетская плата, и в том же сообщении, без пауз и предупреждений предложил мне узнать, к чему…

  • (no subject)

    дом - это не где ты, дом - это кто ты.

  • всякое 15 марта

    хотела пойти гулять, но нам включили штормовое предупреждение на полную катушку, и я поняла, что нет, всё-таки я не хочу криотерапию прямо в лицо,…