билингвистическое недоразумение (chudaaa) wrote,
билингвистическое недоразумение
chudaaa

Курица Необъятного

Вы, конечно же, знаете Необъятного, он живёт в доме номер двадцать три по улице Амореев, там ещё напротив три толстые старые липы, высоченный такой каштан и гаражи, которые всё грозятся снести, но так и не сносят, и в тех гаражах по-прежнему процветает мелкая торговля и различный сервис, от ремонтного до похоронного, мы, в общем, и сами туда иногда ходим, в секонд-хенд и за лимонадом и ещё купить болтов и гаек, которые у нас почему-то всегда слишком быстро заканчиваются, непонятно, как. Так вот, если вы хоть раз ходили в гаражи, то вы наверняка встречали Необъятного, он там каждый день почти что с самого утра болтается, или же можно увидеть, как он выходит из дома со своей курицей на поводке, проходит по дорожке через заросший садик, выходит на улицу, долго и тщательно запирает калитку большим ржавым ключом, пока его курица топчется неподалёку, выискивает что-то куриное в траве, может, жуков или ещё что, но дело, в общем, не в ней, а в том, что Необъятный и его курица – знакомое, привычное зрелище всем, кто хотя бы раз ходил по улице Амореев – в гаражи за водкой и салом или просто так, мимо.


Да, конечно, именно его мы и имеем в виду – он такой, ссохшийся дядька, жилистый, высокий, хоть и сутулится так, что мама не горюй – и не только вы, у нас тут вообще никто не знает, почему его зовут Необъятным, может, это вообще фамилия или может он в юности что-то такое учудил, спас кого-нибудь или наоборот, вот прозвище и приклеилось, теперь уже не отклеишь, а другого какого своего названия он и сам уже не помнит скорее всего, а вот на Необъятного откликается всегда, даже если очень тихо позовёшь, почти шёпотом – слышит всё равно, даже если ты стоишь в одном конце гаражей, между гробовщиком и тележкой с мороженым, а он в противоположном, или даже вовсе дома или у себя в саду – услышит всё равно и придёт со своей курицей, то есть, сначала ты стоишь, ждёшь, никакого Необъятного вокруг нет, потом слышишь где-то справа куриное подозрительное «по-о-о» и вот уже он тут, Необъятный, возвышается над тобой, бурчит: «чего тебе» или «нну» в своей неприветливой Необъятновой манере, про которую у нас все знают, что это он как бы здоровается и рад видеть, а вот если, допустим, вместо бурчания своего он смотрит тебе прямо в глаза и выдаёт убойное вежливое «добрый день, чем могу быть полезен» - это значит, очень невовремя ты его позвал, от чего-то важного отвлёк, и нужно тогда быстро-быстро из кармана денежку достать какая попадётся, в руку ему сунуть, сказать «вот, дядь Необъятный, ты мне давеча одолжил, а я должок возвращаю» и уходить прочь, не оглядываясь и не останавливаясь, пока не то что гаражи, но и вся улица Амореев из виду не скроется.

Улицу Амореев же как – её почти расселили уже всю, то есть, по бумагам и документам у городских властей всюду значится, что улица расселена и подготовлена под снос ввиду проходящего вдоль неё то ли разлома, то ли выхода нестабильных пород, то ли ещё чего, тут у нас каждый свою причину считает верной, а остальных – дураками, что верят всему, что им правительство скажет. Так что по бумагам здесь уже лет десять как никто не живёт, да вот только гаражи как стояли так и стоят, а там многие дельцы у нас прямо в своих гаражах и ночуют, чтобы с утра пораньше бизнес открыть и на дорогу и транспорт денег не тратить, да и некуда им ехать домой ночевать, если честно – ну, многим из них. И вот ещё Необъятный живёт в своём двадцать третьем доме, хотя по виду вообще не скажешь, что в этой развалюхе может кто-нибудь жить. У него, у Необъятного-то, даже забор вокруг дома и тот давно повалился, сгнил в труху, одна калитка меж двух железных столбов осталась, у нас поэтому ещё всяк поглазеть любит, как Необъятный сначала калитку отпирает, потом со своей курицей через неё выходит и тщательно за собой запирает, как будто калитка эта по-прежнему единственный проход к его дому и ни один вор не догадается просто сбоку её обойти – то есть, конечно, ни один вор в здравом уме к Необъятному не сунется, и не потому, что брать у него нечего, а потому, что не принято у нас так – все знают, что Необъятного обижать даже и пробовать смысла нет: во-первых, не получится ничего, а во-вторых дураку это таким боком выйдет, что ни в одном похмельном кошмаре не приснится – вы ежели тут историю про Пучеглазого слышали, то знаете точно, о чём речь. То есть, это у нас тут он Пучеглазый, а так-то Дмитрий Евстахович Исмаилов, про него даже в газетах писали, когда всё это произошло, только газеты каждая на свой лад врали, почему с Пучеглазым это недоразумение приключилось, и никто из них настоящую причину так и не откопал, что Пучеглазый по пьяному делу решил к Необъятному в дом залезть через окно и курицу его стащить, потому что она его, Пучеглазого, клюнула в руку, когда он сунулся её погладить, и теперь у него на клюнутой руке волдырь вскочил и распух вместе со всей остальной рукой. Мужики его отговаривали, даром что сами пьяные были, но Пучеглазый упёрся, и ни в какую, орал: «изведу падлу!» и стучал себя непоклёванным кулаком в грудь. Кучу способов напридумывал, чтоб с курицей Необъятного половчее расправиться, хорохорился, говорил, что на спор изведёт, на тыщщу рублей – никто спорить с ним, конечно, не стал, а только ему уже всё равно было – вожжа под хвост попала, и всё тут. Ну и вот, той же ночью вломился к Необъятному в дом, а что дальше было это вы и так уже знаете, из газет да из разговоров вокруг, и это при том, что сам Необъятный вообще пальцем не шевельнул, и ничего такого Пучеглазому не делал – а вот просто так оно и происходит всё, как бы само, но у нас все знают, что ежели кому понадобится Необъятного с его курицей позвать, то непременно нужно заранее денежку заготовить на тот случай, если Необъятный вдруг очень вежливо разговаривать начнёт.

Необъятного зовут по самым разным вопросам, у кого что, и это вот мы так сразу вам и не скажем, за какое дело Необъятный возьмётся, а за какое не станет, и даже не ответит ничего, просто молча развернётся да потопает себе дальше, как ни в чём не бывало. Разное бывает. У кого, например, мужик пьющий, но не просто выпивающий, а так, по-чёрному, что уже из наших даже никто с ним пить не хочет – так те идут в гаражи, Необъятного звать. Необъятный постоит, послушает, на курицу свою посмотрит, скажет «так» или «ладно» - это значит, выгорит дело, нужно только ждать – недолго обычно, дня три, и всё как бы само налаживается: мужик тот, чья жена к Необъятному приходила, ходит трезвый, как стекло, мрачный, как туча – оно и неудивительно, в общем, с непривычки-то. Потом, ясное дело, привыкает как-то, и работа ему подходящая отыскивается почти сразу, и характер улучшается, да так, что через пару месяцев совсем человека не узнать, любо-дорого поглядеть, и любой компании он душа, и всюду почёт и уважение. Необъятный, понятное дело, не всегда за пьяниц-то берётся, и чаще всего нет, чем да – если тут у нас каждого выпивки лишить, то вообще никого не останется, и в гаражах опустеет раза в три, если не больше, поэтому Необъятный только на тех соглашается, которые буйные совсем, или которые дома у себя, когда никто не видит, кулаки распускают почём зря – этих он вообще не терпит, и тут даже просить никому не надо, сам как-то узнаёт.

Ещё бывает что кому-то неудача в бизнесе, или просто со всех сторон не везёт, будто сглазил кто – за такое Необъятный сразу берётся, даже не дослушав, и слухи такие до нас доходили, что многие из городских там бабок и прочих экстрасенсов если выясняют, что клиент, которого им заказали, с нашего района – тут же деньги возвращают и выпроваживают на все четыре стороны, потому что с Необъятным и его курицей связываться не хотят. Всякое, в общем, бывает, а что из этого правда, что враки да досужие сплетни – это уже не нам судить, мы только за то, что своими глазами видели рассказать можем. И вот то, что рядом с каждым бывшим запойным обязательно Необъятного и его курицу видели, аккурат незадолго до полного протрезвления, так это чистая правда, ну и там если какие другие дела решаются, то Необъятного тогда домой зовут, и без курицы своей он не приходит, это многие могут подтвердить.

Так вот, чего мы вам тут это всё рассказываем – это мы потому что патруль, нас Необъятный послал добровольцев собирать, объяснил, как и что и к кому обращаться, а с кем и разговаривать смысла нет, и вот по всему выходит, что вы как раз очень подходите в добровольцы, только это, конечно, в самом слове прописано и вам решать, идти с нами курицу искать или послать нас к чёртовой бабушке и дальше по своим делам, только вот если ваши эти дела случаем в гаражах были – так сегодня и не выйдет уже, потому как в гаражах санитарный день на предмет того, что все наши отправились Необъятному помогать и торговать в гаражах, стало быть, некому. То есть всё равно завтра приходить, если вам так уж очень в гаражи приспичило, сегодня точно не выйдет – да и вообще непонятно пока, выйдет ли хоть что путное у всех нас, но это, похоже, мы вас совсем с толку сбили, сейчас всё по порядку расскажем.

Началось это всё вчера после обеда. У Необъятного так заведено: утром он со своей курицей в гаражах болтается, люди, которые просьбу какую хотят, спокойно и не торопясь его зовут по одному, он их слушает и соглашается или нет, тут всё просто. Потом Необъятный идёт к себе домой обедать, а курица у него в саду пасётся, ковыряется там, всякое ищет – вы если хоть раз мимо двадцать третьего дома по улице Амореев ходили, наверняка курицу эту видели, забора-то у Необъятного давно уже нет, и весь сад с улицы видно как на ладони – ну, там, где не заросли. А после обеда у Необъятного заведено лежать в саду в гамаке и разговаривать разговоры – правда, непонятно, с кем, потому что если с улицы посмотреть, то никого, кроме Необъятного, гамака и курицы в этом саду не наблюдается. И если кто из наших пробовал подслушать, о чём там Необъятный после обеда вещает, так ни у кого не выходило – вроде, слышно, что говорит, и голос его, Необъятного, характерный такой, а ни слова не разобрать, даже если совсем близко подойти. Ну и обычно к вечеру Необъятный из своего гамака выбирается, и снова в гаражи людей слушать, или же идёт по домам к тем, которые его позвали у себя дома проблему решать.

Но это обычно так, а вчера, как раз примерно в то время, когда Необъятный обычно в гамаке своём лежит, прибегает он, значит, в гаражи, и лицо такое – злое, но не злое, а такое, очень целенаправленное, и, самое главное, курицы его при нём нет, а это вообще неслыханное дело, чтоб Необъятный и без курицы.

– Собирай всех, – говорит нам, мы вот как раз первые были, кого он встретил, – собирай всех, беда.

И руками так машет, будто слова ему очень выговаривать сложно, и приходится руками их из воздуха вырубать. Ну, наши, конечно, сразу смекнули, что к чему, быстренько собрались, принесли ему маленькую да огурец. Необъятный водку хлопнул, не поморщась, как воду, и закусывать не стал, но нам всем видно, что попустило его малёк. Потом он так вдохнул, выдохнул, да как пошёл материться, что у тех, кто к нему ближе всех стоял, аж слёзы на глазах выступили, и вот тогда уже, на Необъятного матюки, все, кто в гаражах был, как один прибежали – послушать да посмотреть, что творится, Необъятный же зря языком болтать не любит, да и не матерится почти никогда.

Долго он матерился, минут пять без продыху, Лёнька говорит, он на телефоне секундомер засекал, но не с самого начала, значит, считай, все шесть минут, а то и дольше. Потом, как отматерился, уже понятно было, что все, кто есть, собрались, и Необъятный нам тогда вот чего рассказал.

Вышел он, как обычно, после обеда из дома в сад, только-только в гамаке устроился, как по нашей улице с рёвом и дымом какой-то городской пацан на красной папашиной тачиле прогрохотал, ну, наверняка девчонку какую катал, или же чтоб перед своими покрасоваться. Мы в гаражах его тоже слышали – так-то у нас улица тихая, редко проедет кто, на то и окраина, да и не живёт тут почти никто, чего зря ездить. Ну и в общем вот. Оказалось, что мудила этот, который на красной тачке, из окна окурком стрельнул, аккурат когда мимо Необъятного дома проезжал, и прямёхонько в наш Амореевский разлом своим окурком угодил, да так неудачно, что самою ткань бытия насквозь прожёг, а Необъятный даже и не заметил, потому как очень занят был важным делом, нам он не сказал, каким. А Необъятного курица в это время, как у них заведено, в саду себе гуляла, и конечно же первым делом, но неторопливо и с куриным достоинством пошла разузнать, что там такое в кустах мелькнуло и интересно вспыхнуло. Обычная-то курица бы заорала с перепугу и сбежала куда подальше, но курица Необъятного это вообще отдельный разговор: хитрющая – сил нет. Вот она, видать, и смекнула, что если орать, то Необъятный сразу прибежит разбираться, и ничего интересного на её куриную долю не достанется. И ведь не то, чтобы обездоленная была по жизни, зараза такая, – это вот прям так нам Необъятный про неё и сказал, такими словами, и тут его даже можно понять.

В общем, пока Необъятный был занят, курица его неторопливо доковырялась до того места в кустах, куда окурок прилетел, и обнаружила там интересную такую дыру и запах сигаретного бычка вокруг. А она, оказывается, страшно любит бычки эти клевать, Необъятный говорит, уже весь извёлся, никак не получается её отучить, да и вроде бы нормально ей – не блюёт и никак иначе не показывает, что ей с бычков тех как-то нехорошо, наоборот, вся сразу бодрая становится и работает гораздо быстрее потом, это нам он тоже рассказал, хотя мы и сами уже многие догадывались, что кто к Необъятному с просьбой приходит, так Необъятный свою курицу на проблему напускает, и она тогда склёвывает – неудачу, или забулдыжество, или там ещё что, смотря кто с чем придёт. И, в общем, жрать она это всё очень даже согласная, уговаривать два раза не надо, но сигаретные окурки любит страсть как, всю свою куриную душу за них продаст, глазом не сморгнув. Поэтому вышло совершенно с куриной точки зрения логично, что она, обнаружив дыру и не обнаружив окурка, принялась старательно эту дыру ковырять, чтобы окурок достать. А что дыра была не просто так, а в самой ткани бытия, так на это её куриные мозги плевать хотели с высокой колокольни, то есть, учитывая её куриную природу, срать.

Ковырялась она довольно долго, пока Необъятный занят был, и если бы это просто земля была, то давно бы уже сожрала свой ненаглядный окурок и успокоилась, но поскольку это был разлом и ткань бытия там совсем тонкая и через неё даже просвечивает иногда, то курица эта совершенно спокойно довольно большую дыру там расковыряла, и, так и не найдя окурка, сиганула в эту дыру вся, с концами. В этот момент Необъятный как раз дела свои закончил, и только успел заметить рыжую куриную жопу, исчезающую в дыре. Он, конечно, сразу и звать её, и руками внутри дыры шарить, и даже окурок специально для особых случаев припасённый из жестянки достал, чтобы её приманить, но всё без толку – курица Необъятного провалилась в дыру в ткани бытия, как в воду канула.

Наши, конечно, тут же без лишних слов похватали у кого чего было – инструмент там, доски, припасы всякие – и пошли всей толпой к Необъятному, чтобы курицу из небытия спасать. То есть, там не то, чтобы небытие, это нам Необъятный уже по дороге объяснял, что-то насчёт того, что там, внутри, такое нейтральное пространство, которое не пространство вовсе, но ходить там вполне можно и там много ещё всякого есть, куда курица могла за это время утыкать, и поэтому ему нужны все, кто согласится, чтобы курицу найти и обратно приволочь. Так что дальше мы весь день эту куриную дыру расширяли, чтобы человеку пройти можно было, но и с таким расчётом, чтоб потом получилось её залатать, чтобы, значит, ни одна курица больше туда не пролезла. Потом мы совсем недолго там внутри походили, но курицу не нашли, и тогда Необъятный сказал, что нас слишком мало и для стабилизации и локации курицы нужны ещё добровольцы, и отправил нас этих самых добровольцев искать, ну, то есть, получается, вас, ежели вы согласитесь с нами пойти.

Денег, понятное дело, никто из нас предложить не может, мы ж все гаражные или около того, у нас с денежными вознаграждениями туго, но Необъятный сказал, что раз такое дело, любую проблему добровольцев решит во внеочередном порядке, как только мы его курицу обратно домой притащим и дыру эту заделаем. Вы ребята толковые, это сразу видно, да и нам Необъятный рассказал, как нужного добровольца на глаз да по разговору отличить. Поэтому соглашайтесь, не прогадаете: слово Необъятного – могила. Не подведёт.

Да и курицу эту его нужно как можно скорее поймать. Она ведь, зараза такая, склюёт там чего-нибудь не того, и от этого у нас тут запросто совсем вообще всё наебнётся. Так что мы, можно сказать, не просто курицу Необъятного искать вас зовём, а целый мир спасать, такое дело – оно кому угодно интересно будет.

Правда же?
Tags: 15, текст
Subscribe

  • (no subject)

    *залезает на табуретку* *громко, с чувством орёт* *слезает с табуретки* *кланяется* *продолжает орать* с вами были хроники охуенной, самой лучшей…

  • (no subject)

    внутреннее радио внезапно выдало ремикс из hey, Jude (там где на на на на на на на) и главной темы из советского Шерлока Холмса - и как-то так…

  • объявление! про патреон)

    поняла понимание про себя и патреон и убрала оттуда все уровни подписки, которые были с физическими плюшками в качестве вознаграждений, оставила…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments

  • (no subject)

    *залезает на табуретку* *громко, с чувством орёт* *слезает с табуретки* *кланяется* *продолжает орать* с вами были хроники охуенной, самой лучшей…

  • (no subject)

    внутреннее радио внезапно выдало ремикс из hey, Jude (там где на на на на на на на) и главной темы из советского Шерлока Холмса - и как-то так…

  • объявление! про патреон)

    поняла понимание про себя и патреон и убрала оттуда все уровни подписки, которые были с физическими плюшками в качестве вознаграждений, оставила…